Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:33 

Юлька

Виктория Вэн
Сознание своей силы умножает ее.(с)
Какой доктор самый страшный?
В ответ на этот вопрос, сразу вспоминаются онкологи, хирурги, кардиологи, стоматологи, гинекологи. Но, едва ли, многие включат в этот список психиатра.
И это неудивительно. Все мы наслышаны об онкологических заболеваниях, у большинства, к сожалению, есть знакомые или родственники, страдающие от рака.
Все знают, что операция это страшно, присутствует вероятность не проснуться.
Про кардиологов и подавно все известно, у кого нет бабушек, дедушек, мучающихся с давлением.
Стоматологи - детский кошмар, не уступающий бугимену и прочим бабайкам.
Вспомнив гинекологический осмотры, поморщится большая часть женщин.
А психиатр, многие ли сталкивались с ним в реальной жизни? Для обычных людей, психиатрия - штука неведомая, что-то такое, родом из американских фильмов про сумасшедших гениев.
Да и к тому же, как нормальный человек может предположить, что в один прекрасный день слетит с катушек. Со всякими там органами еще ясно - хрен их проконтролируешь. Но уж собственный разум, свое сознание и восприятие всегда возможно обуздать.
Увы и ах...
Психиатр - это страшно. И это навсегда, если уж попал к такому доктору на прием, станешь у него частым гостем.


В пятницу я не пошла на работу - взяла отгул. И уже в семь тридцать такси везло меня по темным, не до конца оттаявшим, улицам на другой конец города.

Массивная железная дверь оказалась не заперта. Странное чувство, я сотни раз заходила в эту квартиру, видела огромное зеркало напротив двери , причудливый гардероб, ключницу, с нарисованным парижем. Все здесь мне знакомо, даже освещение и запахи; но в этот раз что-то было иначе.
Из кухни, ели слышно, доносились всхлипы. Марина - мать Юльки, относится к сорту людей, совершенно неподготовленных к реальной жизни, последние двадцать пять лет от всех невзгод её защищает муж - человек, умеющий решать проблемы. Поэтому сейчас, столкнувшись с трудностями, от которых невозможно спрятаться, она делает единственное, на что способна - жалеет себя.
Не заходя к Марине, я прошла в самую дальнюю комнату. Юлька сидела на кровати неподвижно, уставивишись в одну точку. Еще пару минут, казалось, она не замечала моего появления, затем, не поворачивая головы в мою сторону, полушепотом произнесла "Тань, не надо, я не должна, я не могу".
Не ожидая подолжения, я сунула ей две белые таблетки, параллельно объясняя, что приехала помочь собраться, что нас ждут к девяти тридцати и Аля скоро за нами подъедет. Алю тоже пришлось выдернуть с работы, потому что ехать на такси Юлька не могла. Как и, вообще, не может находиться с людьми, "которые не знают".

Две недели назад Юля наглоталась таблеток. Её чудом успели привезти в больницу и чудом сумели откачать. Там же, в больнице, у неё случилась истерика. Ночью, как только она пришла в себя.
Она кричала, что должна умереть, что ей нужно в ад, что должна страдать и не имеет права быть среди людей, что отравляет хорошим людям воздух, распространяет заразу и гниль. Она много чего кричала, двое медсестер и санитар, с трудом смогли её утихомирить, вколов убойную дозу галоперидола и привязав к кровати. Следующие полторы недели Юльку лечили, но не от психоза, родители нашли крупные аргументы в пользу того, что их девочка не может страдать психическими недугом. Ей кололи витаминки, чистили организм от остаточной интоксикации, проверяли сердце и почки. Правда приправляя стандартное лечение легкими седатиками.
После курса обязательной терапии отравления, Юлю вписали домой.
Следующие три дня дома прошли вполне спокойно. А в прошлый четверг Марина позвонила мне на работу и разрыдалась в трубку "с Юлечкой что-то не так".
Истерика повторилась.
В тот же день я договорилась с хорошим врачом о консультации и заехала в аптеку за таблетками.

Пока мы собирались, Юля рассказывала, что не может говорить с людьми, ведь они смотрят на неё и не знают, не подозревают, какая она отвратительная, не могут даже вообразить, какой жизнью она жила и какие совершала поступки, она может находиться только с теми, кто знает, кто видел "этот мир грязи".
В девять приехал Алекс.
Мы с Юлькой сели назад, она свернулась колачиком на сиденьи и положила голову мне на колени. Всю дорогу я просто гладила её по волосам. Мне хотелось сказать, что все будет хорошо, все обязательно на ладится. Но я в это не верила и потому молчала и продолжала гладить её волосы.

Когда мы зашли в клинику, Юлька вдруг резко остановилась и схватила меня за руку -"Пожалуйста, не уходи, не бросай меня, будь тут, со мной", и в этот момент в её глазах был такой ужас, такая мольба.

Врач пригласила Юлю в кабинет, а я осталась снаружи, ждать.
Первая консультация длилась всего лишь час, все это время я просидела возле кабинета. Жутко хотелось курить.
Когда юля вышла, я отвела её к машине, а сама вернулась поговорить с доктором.

Назад ехали молча.

Вечером мы с Алькой напились.

Я пытаюсь помочь, но я не верю, что у неё получится. На самом деле, я считаю, что она права. После того, через что она прошла за последние два года, на какое дно сама себя опустила, после всего этого невозможно уже нормально жить. Точка невозврата пройдена слишком давно.


@темы: люди, которые рядом, личное

URL
   

Рок-н-ролльные небеса

главная